Слезы текли по ее щекам, рыдания сотрясали – О Кэти. – стонала Николь, укрывая лицо руками. – _Почему. Почему. Почему?_ – Мария перестала плакать и странным взглядом смотрела на Николь. – Все хорошо, Николь, – проговорил голос из-за ее спины. – Скоро все закончится. Николь решила, что разум начал выкидывать с ней фокусы. Она медленно повернулась: к ней с протянутыми руками медленно шел Орел.

Убив этого мерзавца, твоя сестра, Патрик, совершила самый выдающийся поступок в своей жизни, – прокомментировал Макс. – Можно говорить о ней что угодно, но уж отваги у ней хватило. – Кэти была богато одарена, – грустно промолвил Патрик. – Блестящая, очаровательная. но не лишенная и отрицательных сторон.

Каков будет ответ. Цветовые полосы вновь замелькали вокруг головы Арчи. Когда они исчезли, Ричард шагнул к Накамуре. Он помедлил, прежде чем заговорить. – Октопауки желают мира. И мне хотелось бы найти способ закончить конфликт миром. Октопауки могли бы подписать этот документ – не будь они столь нравственными существами, – чтобы выиграть время.

Николь даже расхохоталась, впервые увидев Синего Доктора в облегающем, как перчатка, белом костюме, покрывающем полное тело и восемь щупалец. Ее голову прикрывал прозрачный шлем, не мешавший понимать цветовую речь. – Когда мы впервые вышли наружу. я была удивлена, – сказала Николь Синему Доктору, когда открытый вездеход направился по равнине к горе.

– Нет, это недостаточно сильное слово.

И ты, и Орел говорили мне, что мы находились на заводе, что Раму готовят к новому путешествию, но подобного я не ожидала.

Спросила Эпонина Макса по радио. – Пока ничего, – ответил. – Но мы всего лишь в десяти метрах под вами. Тут шипы расположены не так часто, как наверху, поэтому приходится соблюдать осторожность. – Итак, между вами установилась близость, пока я находилась в тюрьме, – прокомментировала Николь несколько мгновений спустя. – Да, так оно и произошло, – непринужденно ответила Эпонина.

– Откровенно говоря, я сама была удивлена.

Я подумать не могла, что этот человек способен на серьезное отношение к женщине, у. сама понимаешь. Однако я недооценивала Макса. Он действительно необычный человек. Под этой грубой внешностью. Эпонина умолкла. Николь широко улыбалась.

Николь поглядела на мужа. – А кто, как не ты, несколько месяцев назад смеялся надо мной, когда я пыталась разобраться в их мотивах?. Неужели ты можешь быть настолько уверен в том, что понимаешь цели октопауков.

Из второго поселения, – ответила. – Ты же сам говорил, что до вторжения войск Накамуры там обитало почти с тысячу птиц. Должно быть, октопауки спасли кое-кого из. – Но я прожил там не один месяц, – возразил Ричард. – И никогда не видел птиц с оранжевым брюшком. Там таких не. Я бы запомнил. – Что ты хочешь сказать. – Ничего. Возможно, твое объяснение полностью соответствует истине. Но я начинаю подозревать, что наши приятели октопауки кое-что скрывают от К большому иглу возле края обрыва, выходящего на Цилиндрическое море, они добрались через несколько часов.

Эпонина скривилась и продолжила: – А Николь говорила, что Синий Доктор несколько раз ей все повторила, а потом она сама пересказала то же самое на английском в присутствии Синего Доктора, чтобы удостовериться в том, что правильно все поняла. – Ничего сложного, – Макс выдавил улыбку, – даже для фермера. Любой взрослый октопаук, вклад которого в нужды колонии за определенный период времени не равен ресурсам, израсходованным на поддержание его жизни, зачисляется в терминационный список.

И если виновный не исправляется, после назначенного времени его терминируют.

– Синий Доктор говорила, – ответила Эпонина после короткой паузы, – что политику определяют оптимизаторы. Они решают, кто чего стоит.

Она выпустила его, поймала другое существо. Узор на крыльях раманской бабочки оказался совершенно иным, но тем не менее столь же пестрым и причудливым. Орел и Синий Доктор шли возле. Николь показала им существо. – Летучий биот, – ответил Орел без дополнительных комментариев. Николь подивилась крошечному созданию. “Нечто удивительное случается каждый день, – вспомнила она слова Ричарда.

Она коротко обняла его на прощание. – Надеюсь, с тобой все будет в порядке, куда бы тебя не Однако вагон оставался на месте, и Макс упрямо отказывался покинуть его, даже в уборную не ходил. Друзья приносили Максу еду, воду и все прочее, чтобы не пачкать вагончик. Между тем к исходу третьего дня сидения пища начала заканчиваться. – Придется переговорить с Максом, – обратился Роберт к взрослым, после того как дети уснули.

Арчи умел проделывать с цветными мячами все, что угодно. Октопаук мог поймать сразу два мяча и отбросить их в разные стороны. Арчи даже умел жонглировать шестью разноцветными мячами одновременно. Он использовал для этого четыре щупальца, поскольку, чтобы поддержать равновесие, ему было достаточно остальных четырех. Детям нравилось, когда он качал их всех.

Арчи как будто никогда не наскучивало возиться с детьми.

Поначалу они, конечно, опасались инопланетного гостя. Крохотная Никки, невзирая на постоянные заверения Элли, держалась особенно осторожно: девочка не забыла еще весь ужас, пережитый при похищении матери. Бенджи первым принял Арчи в товарищи по играм. У близнецов Ватанабэ еще не хватало координации для сложных игр, поэтому Бенджи с восторгом обнаружил, что Арчи охотно присоединяется к нему в активных играх в догонялки или перекидывается Макса и Роберта присутствие Арчи смущало.

Через час после возвращения путешественников вместе с октопауком Макс пришел в спальню к Ричарду и – Эпонина сказала мне, – проговорил Макс сердитым тоном, – что проклятый октопаук намеревается _жить_ с нами.

Неужели у тебя вовсе не осталось ума?. – Макс, дело в том, что Арчи – посол, – промолвила Николь. – Октопауки желают установить с нами нормальные взаимоотношения.

Joshua Harris – Un Problema Mayor que la Muerte